November 3rd, 2017

Андрей

У меня, наверное, плохой характер. Не самая удачная жизнь. Развал страны, развал надежд.
Возможно поэтому у меня мало друзей. Настоящих друзей. Хотя, для цифры «1» слово «мало» не приемлемо. А совсем недавно, это количество измерялось цифрой «2».

С Андреем я познакомился в Эстонии, в одном из ее отелей, куда меня привела моя кривая и нелегкая. На каком-то подсознательном уровне я почувствовал, что этот товарищ, сидящий за единственно более-менее свободным столиком в ресторане отеля, ой, как не прост.
Он был на 10 лет младше меня, бывший ФСБ-шник, здоровый, умный, красивый.
Высидев после увольнения из органов положенный «невыездной карантин», он теперь отрывался путешествуя по миру. У нас оказалось много общего. Было ощущение, что все эти года мы жили параллельно друг другу, и вот эти линии неожиданно пересеклись.
Он стал мне другом.
Он был разведен.
У него было свое дело, которое приносило денежку и не требовало его постоянного присутствия и посему он ударился в путешествия. А со мной его пути пересекались в Эстонии, Финляндии и реже в Питере. Часто пересекались. Я догадываюсь, что он ездил в Эстонию, возможно чтобы встретиться со мной и поговорить про… Про все.

А недавно он пропал. Я подумал, что он все-таки поехал опять по своим африкам, о чем он мне рассказывал, выждал месяца полтора и позвонил – «Абонент недоступен». Написал на почту – тишина. Сердце кольнуло нехорошим.
Через тридцать три знакомых нашел его девушку, и она мне сообщила: «Боря, привет! Да, ты правильно понял, Андрея больше нет. Все случилось неожиданно. Инсульт, неделя в реанимации... Всю неделю он был в сознании, говорил мне куда звонить что делать. На шестой день произошёл кризис, возможно тромб. Не знаю. Мы не стали делать вскрытие... хотели поскорее придать земле… вот как-то так...»

У меня, наверное, плохой характер. Я, наверное, плохой друг.

Быть лучшим.

                                        «Если бы Господу было угодно, чтобы мы летали на самолетах, он не создал бы железных дорог». (с) Автор неизвестен

К этому немецкому самолету Великобритания проявила огромный интерес, сравнимый только с интересом к немецким реактивным самолетам. Сбором данных о нем занималось бюро British Air Ministry Branch A2(g), отвечавшее за техническую разведку еще с 30-х гг.
Первые пригодные к полетам экземпляры попали в руки англичан в 1941 году в Ливии. Несколько машин испытывали специалисты из Air Technical Intelligence (ATI), но большинство трофейных машин осталось в боевых частях стран Содружества.
Все трофейные самолеты испытывались по программе, утвержденной министерством авиации. Сначала производился поиск нужных образцов и доставка их на базу Central Fighter Establishment в Тангмере. Там испытаниями образцов занимался коллектив, составленный из опытных пилотов. Вторая фаза программы испытаний проходила в Фарнборо. Попавшие в Фарнборо самолеты участвовали в программе испытаний на прочность. Один из самолетов продолжал испытания даже спустя девять лет (!!!) после окончания войны. Большинство получило британские бортовые номера. Некоторые самолеты известны только по этим номерам.
В 1946-1948 гг. проходила третья фаза испытаний, имевшая целью изучить аэродинамику этих трофейных самолетов. Полученные результаты оказали большое влияние на требования к самолетам, заказанным министерством авиации.
Как Вы думаете, что это был за самолет?
Еще подсказка – по одному экземпляру этого самолета Гитлер подарил Сталину и Муссолини.



Collapse )